Дорогая редакция

★★★★★

Книга-воспоминание и книга-учебник.

На фотографии нет никого, но она объясняет всё.

В ней 19 историй людей, которые с 1999 по 2014 создавали лучшее онлайн-СМИ на русском языке. Бо́льшая часть была любителями, почти не было журналистов с профильным образованием. Они рассказывают о работе и о жизни в «Ленте».

Главное, что в какой-то презентации я смог впарить клиенту, что каждый анонс этого спецпроекта будет в официальном твиттере «Ленты. ру». А не было никакого официального твиттера. Его пришлось создать за 15 минут до запуска спецпроекта ny2011.lenta.ru.

Рад, что всё закончилось хорошо.

Хайлайты • В какой-то момент понимаешь, что, если источник врет, ты будешь распространять вранье — просто потому, что единственная альтернатива — промолчать. Разговоры про создание объективной картины в новостях, про написание беспристрастных заметок по нескольким источникам — это сказки для студентов. В реальной жизни отсутствие второго источника — не повод игнорировать новость, а столкновение двух противоположных точек зрения очень редко проясняет картинку, скорее уж запутывает ее еще сильнее.

• Заголовок должен передавать главное, не должен содержать лишних подробностей, должен быть событийным, описывать какое-то изменение, а не просто констатировать факт, должен быть достаточно компактным и собранным, чтобы попадать читателю в голову с первой попытки. В итоге оказывается, что озаглавливать новости ненамного проще, чем писать стихи.

• Это очень опасный момент, именно в этом месте очень хочется совершить большую ошибку: начать нести людям правду.

• Кучу проблем создавали несостоявшиеся убийцы, потому что «убийцами» называть их уже нельзя, слова «покушенец» в русском языке нет, а все человеческие альтернативы невероятно громоздки.

• Чтобы окончательно испортить жизнь редакторам, у «Ленты» была еще и технологическая особенность: кроме обычного заголовка, у каждой новости существовал специальный параметр RamblerTitle — короткий вариант заглавия с ограничением в 35 знаков (он использовался для показа в рейтинге Rambler Top-100). Тут уже требовались зачатки гениальности.

• Именно ночной смене «Лента» обязана самым смешным (в тот момент мне так не казалось) ляпом за всю свою историю. Давным-давно одному из новых ночников выпало писать новость, где в бэкграунде мимоходом упоминалось о назначении очередного российского премьера. Пока редактор готовил текст, фамилия нового председателя правительства вылетела у него из головы, но чтобы не отвлекаться на ее поиски, он временно вставил вместо нее слово «Пиписькин». А перед публикацией забыл заменить. Редактор спохватился практически сразу, на самой «Ленте» заметка так и не успела появиться. Но, как потом выяснилось, ровно в эти 30 секунд произошла автоматическая отправка rss-потока в сервис «Рамблер-Новости», где информация о назначении Пиписькина главой правительства стала всеобщим достоянием. Разумеется, со ссылкой на «Ленту».

• Одна девушка все же сумела потрясти меня до глубины души. Когда я глубокой ночью зашел проверить, как у нее дела, то обнаружил, что единственный редактор ночной смены сидит перед монитором и вяжет. Спицами. Считая петли и не глядя на экран. В этом было что-то настолько противоестественное, что я так и не нашелся, что сказать, просто тихонько вышел. Если бы она спала, употребляла наркотики или ушла домой, это было бы, конечно, неприятно, но обыкновенно. Однако она вязала. Не знаю, как объяснить. Просто попробуйте представить себе оранжевое небо, игральную карту зеленой масти или клетчатую собаку.

• К русскому языку ленточное начальство вообще испытывало святотатственное, с точки зрения филолога, пренебрежение. Если какое-либо правило их не устраивало — они его просто отменяли, и в рамках редакции оно не действовало. Никакие увещевания, сотрясания воздуха Розенталем не оказывали на них ни малейшего воздействия.

• По сведениям корреспондента агентства «Интерфакс», жители центра Москвы минувшей ночью стали свидетелями того, как сильный порыв ветра поднял в воздух стаю котов. Журналист, ставший очевидцем редкого природного явления, утверждает, что коты «с дикими завываниями… проносились над землей». Инцидент произошел в районе станции метро «Белорусская» в ночь с 25 на 26 марта 2008 года. По свидетельствам очевидцев, животные в результате удара стихии не пострадали. По приблизительным расчетам эксперта «Ленты. ру» для полета плоского прямоугольного кота массой три килограмма площадью 500 см² с углом атаки в 10—15 градусов необходим порыв ветра скоростью больше 35 метров в секунду (стоит отметить, что ветер подобной силы способен разрушать дома). Отметим, что расчет этот, разумеется, условен, так как плоских прямоугольных котов в природе не бывает, а кота и вентилятора подходящей мощности в распоряжении редакции для проведения эксперимента на момент написания заметки не оказалось.

• Если кому-то вдруг непонятно, что случилось тогда со всеми взаимными обязательствами, то извольте: все всех кинули. Ваня Засурский не получил обещанных денег за сделку с ICQ, «Рамблер ТВ» не получил обещанных частот, а мне, разумеется, не выплатили ни рубля после выхода «Ленты» в прибыль. Так уж устроен русский бизнес, бессмысленный и беспощадный: на неисполнении обязательств тут делается больше денег, чем на любой коммерции. Если в «Яндексе» все устроено иначе, то исключительно потому, что он — спецпроект ЦРУ США, как нам недавно объяснил один известный эксперт рынка.

• Мы с Яриком были посредственными ведущими паблика — новости постили редко, при этом наши посты были скучными и унылыми. Иногда врожденное (но умело подавляемое) чувство ответственности прорывалось наружу, и мы обсуждали, что с пабликом «надо что-то делать». Но ничего не делали.

• Тинькать в гугл-аналитику.

• Мне казалось, что один человек обладает максимумом свободы, воли, максимально ясно видит собственные цели. Всякое сотрудничество ведет к мучительным компромиссам, в коллективе люди стремительно теряют свою свободу, при этом за счет чужой свободы никогда ничего хорошего не построишь. Наверное, все это звучит немного наивно — пусть так, это ведь и правда детские размышления. Однако я до сих пор не встретил ни одного хорошего, скажем так, руководителя, который мечтал бы стать руководителем. Ни одного настоящего лидера, который в себе и в собственных решениях не сомневается. Всерьез руководителями мечтают стать, как правило, подонки.

• Как мы относились к самим себе? Понимали ли мы, что с нами происходит что-то великое? Относились — в общем, с колоссальным скепсисом. Понимали — да нет, ничего мы не понимали. У нас в отделе спецкоров на доске висела бумажка с заголовком «Я самый х*евый спецкор». Каждый день кто-нибудь из спецкоров от руки писал на ней дату и оставлял подпись; обычно это совпадало со сдачей текста. Висел и листочек «Я самый х*евый начальник отдела спецкоров». Там не было даты, но была моя подпись. В какой-то момент аналогичную бумажку — «Я самый х*евый главный редактор» — повесила себе на компьютер Галя. Эта относительно смешная внутренная шутка в действительности многое говорила о нашем мироощущении: и Гале, и мне (и наверняка не только нам) казалось, что «Лента» крайне далека не то что от идеального, но даже от удовлетворительного состояния.

• В какой-то момент я оглянулся и понял, что из российских журналистов, кроме меня, у ОВД никого больше нет. Очень это было неуютно. Да, хорошо, передний край борьбы за свободу слова, мы уже привыкли. Но не настолько же передний, блин.