Рассказы судмедэксперта

★★★★☆

Книга представляет собой сборник бессвязных рассказов.

Андрей Ломачинский закончил военно-медицинскую академию имени Кирова, работал врачом и судмедэкспертом. Сейчас проживает в Калифорнии.

Автор выбирает лучшие случаи из практики и описывает:

Помнится случай, когда один призывник даже собственный палец уколоть побоялся — в мочу добавил кровь лягушки, что притащил с собой в кармане и разодрал беднягу прямо тут же, в военкоматовском туалете. Потом вся лаборатория чесала в затылке, когда в моче у этого юноши обнаружилось нечто, медицинской науке не известное — гигантские эритроциты с ядрами! Поясню, наши с вами эритроциты этакие безъядерные плоские мешочки, набитые гемоглобином. Ядра там не нужны, и красная кровь млекопитающих их в процессе эволюции потеряла. А вот у амфибий этот атавизм ещё присутствует. Под давлением военкоматовской комиссии горе-призывник во всём признался и пошёл служить.

В книге много спецврачебных подробностей:

Впрочем при тенденции к падению давления это дело тонкое — выведешь из крови излишек жидкости, давление упадёт и почки опять перестанут работать. Нальёшь чересчур много воды — та пойдет сочиться в лёгкие, утопишь пациента… Вот и балансирует реаниматолог между крайностями, оттого, наверное, у этих врачей самая низкая продолжительность жизни. Ниже, чем у любых хирургов и уж куда ниже, чем у судмедэкспертов. Да ведь ещё и дрянью с наркозных аппаратов самим дышать приходится…

Книжка бодрая, с юмором. Рекомендую будущим врачам.

Хайлайты • Состояние последнего военного, старшего лейтенанта, оставалось «стабильно-критическим». Это значит, что в любой момент помереть может, да только вот чего-то долго не мрёт.

• Ожил. Наверное в последний раз. После трёх фибрилляций, одной электрошоковой дефибрилляции, двух непрямых массажей, а также трёх (ТРЁХ!!!) часов кардиопульмональной реанимации с искусственным водителем ритма, когда в организм влито и вколото всё возможное, что стоит на снабжении в нашей армии, а возможно и в других армиях вероятных и не очень противников… После всего этого за жизнь рядового Гогабелидзе никакой опытный реаниматолог и гроша ломанного не даст. Это конец. Ещё один срыв и пожалуй из клинической смерти уже не вывести. Послали санитарку за ключом от «холодной палаты», что без окон и батарей, куда вперёд ногами отвозят отреанимировавшихся. Потом придёт машина, заберёт тело под простынкой на кафедру Патанатомии… Но видать в последний момент Бог чего-то передумал и послал ангела к рядовому Гогабелидзе. Сердцебиения с водителя ритма стали срываться всё реже и реже, а вот и не срываются больше… Через некоторое время можно попробовать и сам пейсмейкер выключить. Нет-нет, о том чтобы его вытащить и разговора нет, просто на время отключить. Но не сразу. Потихоньку уменьшим мощность сигнала… Та-аак! А сердце-то, как у здорового — смотри какая красота, 78 ударов в минуту. Вроде и не было многочасовых реанимационных мероприятий. Теперь и вправду можно убрать поддержку. Отлично! Бьётся без изменений ритма. Посмотрим, если ещё пару часов пройдёт без сбоев — вытащим зонд, ни проволока, ни наконечник внутри сердца его хорошей работе ведь никак не способствуют. Не электрической работе — механической, они же через клапана туда запущены, клапана плотно не закрываются, кровь назад бьёт. А ведь на зонде ещё может тромб образоваться. Тоже дело неприятное — оторвётся, забьёт какой-нибудь лёгочный сосуд, инфаркт лёгкого гарантирован. Но ничего не случилось, и пейсмеркер благополучно вытянули.