О телевидении и журналистике

★★★★☆

Анализ массмедиа. В основе книги — лекции, прочитанные в Коллеж де Франс в 1995—1996 годах.

Пьер Бурдьё — французский социолог, этнолог, философ и политический публицист

Бурдьё пишет о власти телевидения над умами, исследует двойственное положение журналистов как носителей «медиатической власти» и как подверженных давлению рынка и политики.

Вводит понятия «поля» и «агентов поля».

Считает, что существует пространство невидимых отношений с видимыми и непосредственно воспринимаемыми агентами, которые могут бороться друг с другом, конкурировать и т. п.

Заумно, но интересно.

Хайлайты • Российские медиа формировались при участии частного капитала. Вес экономической составляющей в успехе этих медиа-корпораций соперничал с политической и символической, причем «газеты влияния» соседствовали с массовыми коммерческими изданиями и программами, в попытке завоевать максимально широкие доли рынка СМИ.

• Мне кажется, что не стоит принимать такую резкую альтернативу: все или ничего. Считаю, что выступать на телевидении очень важно, но при некоторых условиях. Сегодня благодаря аудио и видеослужбе Коллеж де Франс мне предоставлены совершенно исключительные условия: во-первых, мое время не ограничено; во-вторых, никто не навязывал мне тему для выступления: я выбрал ее самостоятельно и еще могу сменить, если захочу, в-третьих, здесь нет никого, кто мог бы делать мне замечания в связи с техническими вопросами или с тем, что «зрители, мол, не поймут», или от имени морали и благопристойности и т. п. Это совершенно особая ситуация, поскольку, говоря вышедшим из моды языком, я контролирую средства производства, что вовсе не является правилом.

• Люди в большинстве своем не очень любят, когда их берут в качестве объекта анализа и подвергают объективации, а журналисты тем более.

• В редакциях масса времени уделяется разговорам, о том, что происходит в друтих изданиях, и особенно о том, что «они сделали, а мы нет» («проморгали!»), и что мы непременно должны были сделать, раз они сделали. Особенно это заметно в том, что касается литературной, театральной и кино критики. Если X упомянул о той или иной книге в «Либерасьон», Y должен рассказать о ней в «Монд» или в «Нувель Обсерватор», даже если считает ее плохой или неинтересной. Именно таким образом создается известность, иногда (но не всегда) совпадающая с коммерческим успехом.

• Чтобы понять, что происходит на TF1, нужно принять во внимание всё.

• Самая большая проблема социологов не впасть в одну из двух симметричных иллюзий: иллюзию «доселе невиданного» (есть социологи, обожающие это: настоящий шик — объявить во всеуслышание, особенно по телевидению, о чем-то ранее не существовавшем, о революции), или иллюзию «неизменного» (это, как правило, касается консервативных социологов: «нет ничего новою под солнцем, всегда будут господствующие и подчиненные, богатые и бедные…»).

• Цензуру осуществляют сами журналисты, которые, даже не отдавая себе в этом отчет, оставляют только то, что способно их заинтересовать, «обратить на себя их внимание», т. е. только то, что соответствует их категориям, их видению мира, оставляя без внимания прочие продукты символического выражения, заслуживающие внимания всех.

• В журналистском мире наблюдается тенденция к навязыванию особого представления об информации, до недавнего времени но выходящего за пределы так называемой желтой прессы, освещающей спортивные события и хронику происшествий.

• Чтобы обрести независимость, нужно построить этакую башню слоновой кости, внутри которой все бы судили, критиковали, атаковали друг друга, но со знанием дела; воевали бы друг с другом, но с помощью научного оружия, инструментов, технических приемов, методов.

• Случается также, что журналисты из-за неумения сохранить дистанцию, необходимую для размышления, играют роль пожарника, которой еще больше раздувает пожар.

• Быть агентом поля — значит оказывать на него воздействие, причем тем большее, чем больше специфический вес агента в ноле. Согласно физике Эйнштейна, чем больше энергия тела, том больше оно деформирует пространство вокруг себя. Сильный агент может деформировать все пространство, сделать так, что оно будет организовываться вокруг него.