Беспощадный пиарщик

Предуведомление от «БП»: Девочки, мы обещали не давать Ивану Сурвилло интервью, потому что в его интервью практически все выглядят полными идиотами. Но однажды нам в голову пришла идея побеседовать с Иваном. И он согласился при одном условии: если мы дадим интервью сами. Покумекали, обсудили с кураторами и решили: а почему бы и да. Чтобы вам не скучно было читать — впервые перед вами интервью с репликами участников проекта. Каждый старался в меру сил.

Предуведомление от меня: интервью бралось в письменной форме.

— Чего именно вам не хватает на реальных местах работы?

Секретарша Зина: Раньше не хватало понимания диджитола со стороны клиентов и коллег, возможности бить людей и небольшого аквариума с золотой рыбкой. И Бреда Питта, конечно. Очень не хватало Бреда Питта. Сейчас почти всего хватает. С Бредом Питтом по-прежнему голяк.

Обезьяна Семён: Когда работа одна, делать её хорошо мешает риск её потерять или ощущение такого риска, которое с огромным удовольствием используют работодатели. Многие поэтому не говорят, что думают, не отстаивают свои профессиональные интересы — о таких случаях мы часто пишем в канале. Мы не всегда говорим об этом, но очень часто виноват отнюдь не пиарщик, а его страх оказаться на улице. Когда работ или видов деятельности несколько, парадоксальным образом удаётся делать лучше их все, потому что фактор бедности отступает на второй план.

Аналитик Олег: Не хватает возможности самовыразиться. PR — это очень условно про творчество, как и любое ремесло. А публицистика — это про возможность написать то, что тебя самого трогает. В таких случаях текст пишет себя сам. Чистое вдохновение.

— Сколько стоит поставить текст с компроматом?

Секретарша Зина: Мы не ставим посты с компроматом за деньги, можете убедиться в этом сами, написав нам на почту с подставного акка. Хуесос может быть только от чистого сердца. По любви. Его невозможно сымитировать.

Обезьяна Семён: В отличие от оргазма.

Аналитик Олег: Принципиально не ставим. Не участвуем в медиа-войнах.

Как бы странно это ни звучало от анонима, мы за фактуру отвечаем. Если лажаем и пташки нам на это указывают — извиняемся или уточняем.

— Насколько вы одиноки?

Аналитик Олег: У нас есть насыщенная жизнь за пределами канала.

Секретарша Зина: Ищу мужа, нет, серьезно. В остальном — все как у всех. 50 чатов с близкими друзьями в телеграме, фейсбук с Кашиным, твиттер с Башкиром и Коняевым, ютуб с Дудем, ноутбук с Нетфликсом, телевизор с Путиным. Некогда болеть. В смысле быть одинокой. Держусь потихоньку. Но бывает одиноко, да. Но вы не забывайте, что у меня ещё обезьяна Семён есть и аналитик Олег. Самые близкие и родные люди.

Обезьяна Семён: Да, мы есть. Люблю Зиночку!

— Когда вы последний раз облажались? Расскажите.

Секретарша Зина: Мы можем рассказывать-то о таком вообще? Я считаю, что наша самая крупная лажа за последнее время случилась летом, когда мы в шутку написали, что у канала сменились владельцы. Сарказма и нарочитого тона публикации никто не понял, полгода это разгребаем. Шутили с серьезным лицом ещё до того, как это стало модным и жертвой аналогичного пранка стал Тёма, который «эмигрировал» из страны.

Аналитик Олег: Так чтоб по крупному — не припомню. Прилетает критика от друзей, но она всегда конструктивная.

Обезьяна Семён: Мы лажаем всё время, просто никто этого не замечает. Послушайте, мы работаем всё время, пока не спим. Очевидно, что скорость сегодня король коммуникаций. Люди приходят к нам в том числе потому, что могут прочитать у нас что-то самое свежее, но не просто новость, а интерпретацию, оналес, как мы говорим. А в триаде скорость-качество-цена что-то всегда должно страдать. Ну вот порой страдает и качество.

— Сколько раз у канала менялись владельцы/админы/коллектив?

Секретарша Зина: Любой ответ на этот вопрос будет плохим, поскольку никто всё равно не поверит.

Наш канал существует сразу в нескольких измерениях, как у Пелевина, знаете.

Так вот, в первом измерении команда менялась ноль раз, ноль раз менялись владельцы. Просто авторы росли, вырастали из одного жанра, переходили в другой. Был привлечён внешний автор. Знаете, жизнь же не стоит на месте. Вот и для медийщика главное — не стоять на месте. Это становится скучно. Посмотрите хотя бы на Двач, который застрял в одном и том же состоянии.

В другом измерении было уже несколько сделок с перепродажей. Поэтому пяра в нашем контенте стало меньше, политоты больше. Причём покупателем сначала был Кремль, потом ставку перебили оппы, потом обратно. Перепродают-перепродают, а пишут все хуже и хуже, никто не читает, невозможно потому что.

В общем, выбирайте, что вам больше нравится, какая из версий. Поскольку измерений в нашем случае всего два, выбор не очень большой, то есть, на самом деле, не сложный.

Обезьяна Семён: Несмотря на все эти пертурбации я по-прежнему живу в зоопарке.

— Берёте ли вы на себя ответственность за старые тексты?

Секретарша Зина: Мы и за новые-то ответственности не берем. Поймите, всё, что происходит с нашим каналом — это литературное творчество, бесконечные поиски жанра и формы, иногда (как в случае со Смоленковым) трансформирующиеся в новости. Но по большому счёту, для нас то, что мы делаем в канале — это такая игра в казино. Поставили на десятку чёрного, а выпала красная двойка.

Мы вообще не работаем по принципу классического медийного проекта, где все с серьезными рожами планируют, вписываются в форматы. Поэтому и всякие разговоры об ответственности, они понимаете, излишни. Мы работаем в одном из двух измерений. Чего в этих измерениях нет — рамок, каких-то ограничений, общих рыночных условий. Потому что мы вроде и в рынке, а вроде и вне его. Очень простое интуитивное правило, работающее с нашим каналом: пишем про то, что интересно нам. В летучке БП от летучки на самом деле — одно название. Мы просто обсуждаем повестку, и из этого обсуждения рождаются посты и темы.

Всё просто.

Обезьяна Семён: Да, это так.

Аналитик Олег: Анонимный канал и ответственность — это оксюморон))

Если задать вопрос: «жалеете ли вы о чем-то, что сами написали» — нет. Не жалеем.

— Кем вы себя видите через 10 лет?

Аналитик Олег: Повзрослевшими.

Секретарша Зина: Блогером, отпущеннным на волю по УДО. Шутка. Вообще хрен знает. Хозяином небольшого бизнеса. Наверное, не связанного с медиа. Возможно, лавки с печеньем или шоколадом. Заранее скажу, обезьяна Семён видит себя счастливым пенсионером.

Обезьяна Семён: И многодетным отцом.

— Как бы вы хотели провести старость?

Аналитик Олег: Спокойно. С детьми и друзьями. Где-нибудь в провинции у моря.

Секретарша Зина: Тоже с комфортом на море. Если доживу.

Обезьяна Семён: В окружении семьи.

— Почему так не любите Плющева?

Секретарша Зина: А почему должны любить? Поймите, мы не можем любить или не любить Плющева. Много раз уже объясняли в разных интервью: наш канал — это зеркало, которое отражает все, что происходит.

Аналитик Олег: Это где ж мы его не любим? Мы же пишем про конкретные высказывания или поступки, которые нам кажутся нелепыми. К Плющеву лично это не имеет никакого отношения.

Обезьяна Семён: Мы в целом не любим дураков. Они даже хуже предателей. Посмотрите, например, на некоторых персонажей светской хроники, общественных деятелей, бизнесменов, членов кабинета министров. От них один вред и никакой пользы.

— Почему именно беспощадный? Почему не милосердный пиарщик? Зла же и без вас много в мире.

Секретарша Зина: Ну начнём с того, что беспощадность не равна злу….

Аналитик Олег: Как говорится — красота в глазах смотрящего.

В нашем понимании в слове «беспощадный» нет зла.

Зло есть в слове «беспринципный». А что касается милосердия, знаете было такое холодное оружие «мизерикордия» — вроде про «милосердие», но нет.

Секретарша Зина: Иван, вот к интервью подготовка не очень. Мы уже рассказывали, что название нашего канала — это просто хештег, который использовала одна достаточно известная на рынке пяра персона — Олеся Теплова, она возглавляет пресс-службу TVzavr. В каком-то смысле Олеся — матерь нашего канала, за что мы ей безмерно благодарны.

Обезьяна Семён: Тут важно добавить, что беспощадность пиарщика прежде всего направлена на него самого. Без этого у нас не было бы морального права быть беспощадным по отношению ко всем остальным.

— Что вы хотите оставить после себя?

Обезьяна Семён: Свои гены.

Аналитик Олег: Любовь своих детей.

Секретарша Зина: У меня в ранней юности было любимое радиошоу. Называлось оно «Бачинский и Стиллавин». Потом мы все знаем — Бачинский погиб. Но после этого события осталось много-много лет, на протяжении которых я иногда включаю старые записи на ютубе и вообще вспоминаю. Вспоминаю я и свою работу в скучном офисе, где слушала эфиры Бачистила. Иногда это было единственное классное, что происходило со мной за день.

Вот что-то такое я хочу оставить после себя.

Хочу, чтобы люди помнили наш канал, наслаждались им, чтобы ждали постов, чтобы приходя на работу, ржали, шерили, обсуждали и получали удовольствие.

А потом еще вспоминали: а помнишь, в 2017-то был БП? Кстати, хочу напомнить, что Бачистила, так же как и нас, публично было стыдно слушать. Все делали это тайком.

А так, в общечеловеческом смысле жизнь длинная, хрен его знает, что будет через 10 лет.

Главное, чтобы люди помнили, что была такая — Зина.

— За годы ведения канала вы поняли о пиаре что-то, чего не знали, когда впервые написали первый пост?

Секретарша Зина: Я лично поняла, что в России на самом деле просто нет пяра. Никто не слушает пиарщиков, не воспринимает всерьёз, потом огребает хуев панаму, и этот цикл невозможно прервать.

Обезьяна Семён: Что мы можем на него влиять.

Аналитик Олег: Что с пиаром у нас всё плохо, а пиар и журналистика не могут быть высшим образованием, а также то, что у нас есть очень толковые и талантливые ребята на рынке, которые не про себя в искусстве, а про искусство в себе, то что media is the message и Пелевин с Зиновьевым были правы во всём еще 20 лет назад.

— Что вы думаете, когда вас ни за что начинают клеймить? Какие чувства это вызывает?

Секретарша Зина: В день я получаю в среднем по 30–40 сообщений, из них где-то 5–6 о том, какое мы говно. Что я могу об этом думать? Девочки давились, но продолжали есть кактус. За говном никто не бегает по улице и не кричит ему сверху: «Эй, ты говно, ты говно». Часто бывает смешно. Иногда злюсь, как все люди. Палитра чувств, в общем.

Обезьяна Семён: Вообще никаких эмоций. Вы были в зоопарке? Я был во многих — так сложилась жизнь. Рекомендую Лондон, Валенсию. Там есть стекло, которое позволяет подойти к горилле близко-близко и заглянуть ей в глаза, встав среди обезьянничающей толпы. Рекомендую сделать это, и вы всё поймёте.

Аналитик Олег: Вообще никаких.

Если клеймят ни за что, то пусть себе клеймят. А если клеймят за дело, то повод порефлексировать. Если же клеймят не за дело, то мы отвечаем с фактами на руках в духе — «счет на табло».

— Какой у вас был последний компромисс?

Секретарша Зина: Когда я выбирала, брать чёрный свитер или белый. Белый более маркий, но чёрный меньше был мне к лицу. Взяла белый.

Обезьяна Семён: Заснуть после бани или сделать #Учёныхпосубботам. Я не выдержал и заснул.

Аналитик Олег: У нас вся жизнь — компромисс.

Это только у тинейджеров в пубертате мир черно-белый. А реальный мир построен на общении.

— Какой главный кайф в том, чтобы быть БП?

Аналитик Олег: В свободе.

Обезьяна Семён: В том, что никто не знает, что ты БП.

Секретарша Зина: Иван, если все узнают, в чем главный кайф БП, я боюсь, все захотят стать БП. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Чего там с сайтом?

Секретарша Зина: Мы его закрыли. Абсолютно бесполезная штука в 2019 году. Дорого, гемморойно, медленно, неэффективно. Другие соцсети развивать надо, а сайты оставим в качестве визиток проституткам и риэлторам.

Аналитик Олег: Убили нафиг. Оказался не нужен. Телеграм и другие соцмедиа — как контент-площадки, нас полностью устраивают. Скрипач не нужен.

— В чём миссия БП? Есть ли она вообще или это всё прикол и игра?

Секретарша Зина: За миссией надо в Заебелл идти, или в CNN.

У нас есть поговорка «Мы — канал про что-то своё».

Ну аналитик Олег вам расскажет про расчистку рынка, если захочет. Ха-ха.

Аналитик Олег: В том, чтобы в конкретной отрасли было меньше глупости и ненужного самолюбования. И чтобы справедливости было больше.

— Что думаете об этом?

Секретарша Зина: Андрей Захаров — хороший журналист, но иногда им руководят эмоции, этого нужно избегать в работе. Мы все помним, к чему привело последнее его расследование в отношении анонимов. Фактически, Андрей Захаров занимается тем, что пишет доносы. Хотим спросить — что думает о его канале работодатель? Кстати, где он сейчас?

Обезьяна Семён: Идейные работники — самые дешёвые.

Аналитик Олег: Прикольно, чувак молодец. Хорошо поработал. OSINT — наше всё. Но нужно тщательнЕе.

— Вы устраиваете званый ужин. Каких трех пиарщиков, живых или мертвых, вы хотите на него пригласить?

Секретарша Зина: Сложный вопрос. Очень сложный. Ну, наверное, я бы повстречалась со Стивом Джобсом (кто он, если не пиарщик), Павлом Дуровым (справедливо в той же мере, Павел Валерьевич, кстати, пользуясь случаем, хотела сказать, что раньше считала вас копипастером, но пользуясь вашим превосходным продуктом изо дня в день — больше так не считаю, вы гений, я вас люблю), посмотрела бы издалека на Роджера Эйлза (но исключительно на расстоянии).

Аналитик Олег: Пиарщики — скучные люди в массе своей, поверьте пиарщикам. У них стрелка осцилографа стремительным домкратом скачет от депрессии до бесконечного праздника. А на ужине хотелось бы увидеть Лаврова (он в общении «не под запись» очень крутой), Киссинджера и Кириенко.

Обезьяна Семён: Пиарщиков — никого, конечно. Я бы с Пушкиным поговорил. Обменять его одного на трёх плутов можно?

— Опишите себя одним стикером.