Слухи о моей смерти сильно преувеличены

Иногда почтовики обрезают письма. Если ты не видишь в конце письма единорога 🦄, то лучше Привет!

Прости за месяц молчания — самый долгий перерыв в рассылке за всю её историю. На это были две причины, о них — ниже.

Если ты помнишь — в последнем письме я гордо и радостно сообщил о запуске «новой» версии проекта, пообещал светлое и прекрасное будущее рассылки в частности и мира в целом.

После наступило молчание. К концу второй недели, когда в почту пришло 4 000 письмо с вопросом: «Ваня, когда рассылка?», я осознал, что молчание становится уже вполне свинским, но всё равно ничего не делал.

Тому было две причины:

1. Апатия

Меня накрыла дикая апатия.

Мне ничего не хотелось: ни работать, ни сдавать сессию, ни есть, ни писать рассылку, ни встречаться с друзьями.

Сидеть дольше десяти минут за экраном компьютера или телефона было физически больно — глаза начинали болеть. Уменьшение яркости помогало, но ненадолго. Целыми днями я лежал на подоконнике и читал бумажные книги. Кажется, никогда так много и так долго не читал бумажных книг.

Постоянно болела голова, я много плакал.

Такое было первый раз в моей жизни. От этого мне было страшно. Я не знал, что делать. Я толком даже не знал, хочу ли я что-то делать.

Потихоньку начал читать про профессиональное выгорание, депрессию, апатию и много разговаривал со знакомыми, которые пережили нечто похожее.

По совету Л. прошёл первичный тест на депрессию Дэвида Бернса. Тест можно найти в книге «Хорошее самочувствие. Новая терапия настроений».

Мне выпало 33 балла, это результат на уровне серьёзной клинической депрессии. Сомневаюсь (и тогда сомневался), что всё так плохо, но цифры всё равно пугали и пугают.

2. Кража компьютера

В конце марта улетел в Иерусалим — город, который я очень люблю — чтобы развеяться и уехать из Москвы. В поездке у меня украли компьютер, загранпаспорт, диктофон ZOOM и наушники Bose QC35. Обиднее всего было за ZOOM — в нём осталось интервью с Анной Качкаевой, которое я не успел закинуть на гугл-диск.

Дело было так: я с папой, братом и знакомыми (женой отца Романа — Ольгой и их детьми) поехали в иудейскую пустыню. Машину оставили на стоянке около кибуца (поселение в Израиле).

Решив, что таскать полный рюкзак по горам — не дело, я сложил свой и папин компьютеры, диктофон, наушники etc в пакет. Пакет прикрыл курткой — снаружи его не было видно.

Последняя фотография машины с техникой внутри

Через час приходим — машины нет.

Приехала полиция. Приехал муж Ольги — отец Роман.

Полиция уехала искать машину в пустыню, отец Роман — звонить знакомым арабам, папа — звонить в Россию, чтобы что-то выяснить о нашей судьбе (самолёт улетал послезавтра и перспектива не сесть на него из-за отсутствия загранпаспортов была вполне реальной), а я с братом, Ольгой и детьми отца Романа — ушли сидеть в ближайшее кафе.

Часа через два-три знакомые арабы звонят отцу Роману: «Мы поговорили со всеми скупщиками краденных машин, ваша машина пока к ним не поступала, как поступит — сообщим», потом из России звонят папе: «Надо сходить в консульство и получить разрешение на въезд», затем — звонят из полиции: «Ваша машина нашлась, приезжайте».

Долгое путешествие по плохо освещённым израильским дорогам в полицейский участок. Скулёж детей, сидящих в багажнике.

Как я понял, угонщики открыли машину отмычкой и попытались завести. Видимо, было несколько попыток, потому что вытащили вообще всю электронику из корпуса. В перерыве между второй и третьей (условно) попыткой — угонщики нашли под курткой пакет с техникой и забрали их себе. Заодно взяли папину куртку в которой лежали паспорта.

Завести автобус Мерседес у угонщиков, конечно, не получилось (за эту фразу мне занёс Мерседес). Тогда парни не растерялись и из наших ремней безопасности, сделали трос, который прицепили к своей машине.

На такой сцепке они довольно долго проехали, пока не заехали на какую-то горку. Впереди стояла полицейская машина и угонщики испугались: подумали, что это облава на них (на самом деле — нет, полицейский просто следил за порядком, ЛОЛ, КЕК).

Съехать назад на мягкой сцепке угонщики не смогли, поэтому просто бросили машину, которую заметил полицейский.

В итоге, всё закончилось более-менее хорошо — мы получили нужные разрешения и улетели в Москву.

Вся эта история здорово научила меня смирению. Шанс, что найдут компьютеры и остальную технику — минимален, значит надеяться и переживать о них не стоит.

Вывод: всё своё носи с собой.

Что дальше

Потихоньку всё возвращается на круги своя: в следующую среду выходит рассылка и новое интервью. К счастью, бóльшая часть информации у меня в разных облаках (а вот папе повезло меньше).

Запись подкастов приостанавливается до тех пор, пока не куплю себе новый диктофон.

Спасибо вам за 7 653 письма с вопросами: «Ваня, где рассылка?» и бессчётными сообщениями в Фб и Инсте. Я честно отвечал, когда было настроение, но ответить на все — не смог.

Ссылки месяца кучей

Я старался отбирать только самый кайф, но его всё равно было много (35 ссылок). Тогда поставил ограничение — семь ссылок. Вот они:

Игра идёт без правил — очень хорошо про современную дипломатию.

Интервью про интервью — советы от Кашина, Гордеевой и других.

Как мы восстанавливали расписание междугородних автобусов — ребята из Туту.ру делятся опытом.

Два сюрприза с очками — очкарикам.

Конспект курса Игоря Штанга «Типографика и вёрстка» в Волгограде — дизайнерам открывать каждый день и читать по паре абзацев, чтобы был толк.

Как машины предсказывают нам погоду — Вастрик, как всегда, прекрасен.

Как одеться маме на японский выпускной — особенности менталитета.

Сюрприз-кнопка

Тебя никогда здесь не было

Сильно и страшно.

Как выживать, когда волна беспомощности и уныния накрывает с головой и не хочется ничего делать вообще

Поделюсь своим опытом самостоятельного выхода из апатии.

1. Делать то, что хочется

Цель — расслабить организм и дать мозгу ощущение контроля над ситуацией.

Работало так: я читал книгу, шёл куда-то или смотрел фильм и каждые полчаса спрашивал себя: «А я действительно хочу этим заниматься?». Если ответ был отрицательный — думал, чем хочу.

У принципа есть сугубо научное объяснение: «делать, что хочется» = принять ответственность за свои решения и за свою жизнь в целом. Люди, которые знают чего хотят и делают, меньше подвержены депрессии.

Дискламьеро: «Делать то, что хочется» — способ понять собственные желания, а не путь в эгоизм. Делать для других можно, когда понимаешь в чем твоё удовольствие.

2. Сменить обстановку

Я уехал сначала в Иерусалим, потом — в Минск. В непривычной обстановке организм мобилизуется (предположу, что включается мой любимый страх выживания).

3. Вести дневник

С самого первого дня я вёл дневник, в котором наблюдал за мыслями и действиями. Это полезно для рефлексирования и понимания происходящего.

Завершающий блок

Задай мне вопрос

Расскажи о себе

Расскажи три (или больше) идеи (вещи, мысли), которые ты понял за последнюю неделю. Анонимно. Из рассказов черпаю вдохновение и идеи.

Возвращается рубрика «Спонсоры выпуска». Задонать мне любую сумму на карточку, напиши в комментарии ссылку на свой блог, Фб, телеграм-канал или нейросеть и я вставлю её в следующее письмо. Деньги потрачу на расшифровку интервью.

ПейПал для тех, кто не из России или у кого завалялась мелочь на аккаунте.

Спонсоры 111 выпуска:

Кирилл Олейниченко с классной дизайнерской рассылкой «Оди». Сам читаю, правда нерегулярно.

Кирилл Мартынов

Иван Ветошкин с интернет-радио 117–2. Слушаю почти каждый эфир.

Паша

Михаил М.

Екатерина К.

И ещё семь человек, которые не представились.

Бессонница. Гомер. Тугие паруса. Я список кораблей прочел до середины: Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный, Что над Элладою когда-то поднялся.

Как журавлиный клин в чужие рубежи,- На головах царей божественная пена,- Куда плывете вы? Когда бы не Елена, Что Троя вам одна, ахейские мужи?

И море, и Гомер — всё движется любовью. Кого же слушать мне? И вот Гомер молчит, И море черное, витийствуя, шумит И с тяжким грохотом подходит к изголовью.

Мандельштам

Письмо 111. Минск → Москва, 5—11 апреля 2018. И.S.

Единорог, означающий, что письмо официально закончено 🦄

С частью читателей я прощаюсь навсегда. Дело не в них, а в статистике отписок. Остальным — до встречи.