Елена Чиркова

«Я поняла, за счет чего Баффет обыгрывает рынок»: интервью специалиста по фондовым рынкам Елены Чирковой

Елена Чиркова, управляющая фондом акций GIEST и партнер Movchan’s Group, написала новую книгу, где рассматривает вопросы стоимостного инвестирования в необычном ракурсе. Автор собрала мнения выдающихся, но малоизвестных в России инвесторов по вопросам географии рынка, диверсификации, оценки акций, дивидендов и сделала сравнительный анализ их идей. Читатели получат полную картину успешных инвестиционных стратегий, смогут избежать распространенных ошибок и рассчитать свои шаги, основываясь на рекомендациях успешных финансистов. Журналист Иван Сурвилло поговорил с Еленой о ее книге, а также узнал, почему зарабатывать очень много — опасно.

Елена, в инвестировании вы около 15 лет. А с какого момента начали ощущать себя экспертом?

Теоретиком я себя ощущаю давно, с начала 2000-х. У меня есть книга «Философия инвестирования Уоррена Баффета» 2006 года, которую купило одно из самых престижных финансовых американских издательств. Были отличные отзывы, и с тех пор, думаю, я вправе называть себя экспертом.

Но фондом я управляю два года. Я тоже себя ощущаю экспертом, но здесь, скажем, стратегия постоянно меняется. Ты каждый день понимаешь, что ты мог, и чего не мог знать заранее. Даже будучи практиком, все предугадать невозможно.

Если вернуться на 15 лет назад, когда начиналась ваша экспертность, что вы поняли с тех пор?

Когда я писала книгу о Баффете, то, пожалуй, поняла много вещей, которые не понял никто. Есть идеи, которые я высказала первой, без ложной скромности скажу. Думаю, я поняла, за счет чего Баффет обыгрывает рынок. Он покупает компании, и они больше не котируются. Его бизнес — это M&A, он скупает закрытые организации.

Плюс, у него на самом деле не фонд, а страховая компания. Это очень важно. Потому что страховая компания собирает премии и выплачивает деньги, — то есть работает по принципу «вечером — деньги, утром — стулья». Только между деньгами и стульями проходит 3–5 лет. Они неслучайно страхуют мегакатастрофы, потому что подсчет убытков занимает годы, например, в таких ситуациях, как взрыв башен-близнецов в Нью-Йорке. И Баффет в эти премии инвестирует. Если ты собрал премий, условно говоря, на 100 долларов, а потом через три года выплатил 98, то твоя стоимость финансирования — отрицательная.

Баффет занимает деньги под отрицательную процентную ставку или близкую к нулевой. Когда ты работаешь с плечом (это рычаг, заемные деньги, которые обойдутся тебе в ноль или в минус), то показываешь великолепные результаты, и все говорят: «Это гений инвестирования!» На самом деле, Баффет действительно гений, но не стоит говорить, что он гений именно инвестирования — у него очень сложная схема, каждая из частей которой феноменальная.

Что для вас деньги?

У меня был приятель еще в советское время, замминистра тяжелой промышленности. После перестройки он пошел устраиваться в западную компанию. Там ему задали такой же вопрос, и он сказал: «Деньги — это возможность купить свободу». Мне понравился его ответ.

Для меня деньги — это способ вести себя так, как я хочу. Не поступаться принципами и отказываться от той работы, которая мне не нравится.

Как изменились ваши взгляды на инвестирование, когда вы начали управлять фондом?

Взгляды не сильно изменились. Но есть вещи, которым я стала придавать большее значение. В новой книге есть глава про диверсификацию. Я там говорю, что есть две темы, по которым мнения стоимостных инвесторов расходятся. Одни говорят, что диверсификация — это защита исключительно от невежества. Если вы точно знаете, что делаете, то диверсифицироваться не надо.

Диверсификация не помогает, если вы покупаете по завершенным ценам. Вы диверсифицировали, купили все по завышенным ценам, а они упали. Я всегда была в лагере противников диверсификации, а потом перешла к ее сторонникам. Я это сделала по простой причине. Если инвестор купил акции на 3% своих активов, и они вдвое просели в цене, то он за раз теряет 1,5% своих активов. Это много, и инвестор начинает нервничать. Показывать единовременное сокращение на 1,5% не хочется. И я гораздо сильнее диверсифицирую, чем раньше. Это один из примеров явного изменения моих взглядов.

Чтобы вы пожелали читателям?

Я пишу книги для того, чтобы люди не потеряли много денег. Заработать очень много я вам тоже не желаю, как ни странно. Если вы будете нацелены исключительно на это, то, скорее всего, потеряете. У людей, которые выигрывают в лотерею, жизнь потом плачевна. Они теряют деньги, теряют себя.

Даже если вы заработаете много, вы создадите риски. У вас поменяется образ мысли. Вы не понимаете, что вы выиграли в лотерею. Почти любой большой выигрыш похож на нее. Есть очень много примеров, когда люди создали успешный бизнес, продали его, и на второй, третий раз потеряли все деньги. Поэтому я считаю, что очень много — тоже не надо. Нижняя граница — это потерять всего чуть-чуть, верхняя граница — прилично заработать, но не какие-то космические суммы.