Как технологии меняют подход к опреснению воды

Российская инженерная команда компании «Реиннольц» разрабатывает технологию многоступенчатой термодистилляции, способную перерабатывать не только морскую воду, но и отходы, остающиеся после опреснения. В интервью для цикла «Страну меняют люди» лидер проекта Анна Маликова рассказала, как их установка, отправленная в Саудовскую Аравию, может стать основой нового экологичного стандарта водоснабжения и помочь регионам с острым дефицитом пресной воды.

Защита проекта на акселераторе в Сколково, фото: пресс-служба ReinnolC

— Из всей воды на нашей планете только 2,5% — пресная. Хуже того, «в свободном доступе» 1 процент пресной воды — остальные 99% пресной воды «спрятаны» в земной коре и в ледниках (на вершинах гор, в Антарктиде и Гренландии). То есть людям доступно всего лишь 0.007% от всей воды на планете! Семь копеек из тысячи.

При этом население Земли растёт, каждый человек хочет пить. Это биологическая реальность, изменить которую мы не можем. Наша страна занимает второе место в мире по объёму водных ресурсов, однако уже сейчас приблизительно треть населения Земли живёт в условиях нехватки пресной воды!

Вопрос дефицита питьевой воды — не только про выживание, но и то что, где и как будут жить люди в будущем. В некоторых регионах мира проблема стоит особенно остро. Если в России плотность населения низкая и воды хватает, то в регионе MENA (Ближний Восток и Северная Африка) ситуация совершенно иная: там плотное население, но нет собственных источников пресной воды. Единственным природным источником является Голанское плато в Израиле, где с горы стекает небольшой ручей пресной воды.

Из-за высокой экономической активности региона вопрос водоснабжения решается через опреснение морской воды. Используются технологии обратного осмоса и мембранные технологии, которые позволяют удалить соли из морской воды и сделать её пригодной для питья, сельского хозяйства и промышленности.

Однако у этого процесса есть серьёзная экологическая проблема — остаётся так называемый “брайн” (высококонцентрированный солевой раствор). До недавнего времени этот раствор просто сбрасывали обратно в Персидский залив.

Если ничего не менять, то залив может превратиться в новое Мёртвое море. Когда в него сбрасывают высококонцентрированные солевые отходы от опреснения, постепенно меняется состав воды. Она становится слишком солёной для большинства морских организмов, экосистема разрушается. Это приводит к вымиранию рыб и других видов, нарушает природный баланс. Кроме того, изменяется плотность воды, что может повлиять на морское течение и судоходство — а это уже вопрос экономики всего региона. В конечном итоге побережье рискует превратиться в безжизненный, солончаковый ландшафт.

проверка технологии выделения солей в лаборатории ReinnolC

Мы разработали новую технологию многоступенчатой термодистилляции — она позволяет перерабатывать не только морскую воду, но и солевые отходы, остающиеся после обратного осмоса. Наша технология позволяет перерабатывать отходы и повторно использовать воду, снижая вред для окружающей среды.

По сути, мы создаём новый стандарт опреснения, который не только даёт людям пресную воду, но и защищает природу. Это шаг в будущее, где чистая вода остаётся доступной, а экосистемы не разрушаются.

Прямо сейчас, где-то в районе Малайзии, на корабле находится наша установка, которая отправляется к электростанции в городе Джидда (Саудовская Аравия), на территории которой находится большая опреснительная установка. Там она будет тестироваться в реальных условиях — работать с высококонцентрированными солесодержащими отходами, остающимися после опреснения морской воды.

— Как работает технология?

— Представьте себе электрический чайник. Когда вода в нём кипит раз за разом, на стенках остаётся белый налёт — это соли, которые оседают после испарения воды.

Наш процесс работает по такому же принципу, только в гигантском масштабе. Это очень большой чайник, состоящий из последовательных ступеней испарения, но под вакуумом, что делает процесс более эффективным.

Высоконцентрированные соли, оставшиеся после, — это вторичный ресурс, который можно использовать, например, в строительных материалах. В Саудовской Аравии из него создают гипсоподобные вещества, которые могут стать основой для новых строительных панелей, аналогов гипсокартона. Ещё его можно применять в минеральных удобрениях для сельского хозяйства или, например, использовать для посыпки дорог от гололёда.

К сожалению, большинство промышленных заказчиков или акселераторов смотрят на проблему узко: «Что нам делать с шахтными и карьерными водами?» А мы про другое: если вы будете считать, что у вас вечно будет вода из природных источников, ваш бизнес не выживет в долгосрочной перспективе.

Саудовская Аравия уже мыслит иначе. У них есть стратегия до 2050 и даже до 2100 года. Это взгляд не только на ближайшее будущее, но и на поколения вперёд. Их подход — это системное планирование, потому что они понимают: их дети, внуки и потомки будут жить на этой земле. Если мы хотим устойчивого будущего, нам тоже пора учиться мыслить стратегически и системно.

Мы привыкли к выражению «после нас хоть потоп», но на самом деле в будущем нас ждёт не потоп, а засуха. Климатические изменения становятся всё более ощутимыми. Мы пока только чуть-чуть чувствуем, как мир меняется, но тенденции уже очевидны. Человечество может умереть от голода, потому что без воды невозможно выращивать еду.

Если сейчас российские компании и технологии будут лидировать в таких проектах, это позволит нам выйти на новый уровень. Не просто быть страной, богатой природными ресурсами, а стать страной, создающей технологии, способные решать глобальные задачи.

Сейчас, кстати, как раз разрабатывается закон об экономике замкнутого цикла. Он принципиально меняет подход к ресурсам. До этого люди годами обсуждали садовые скамейки из переработанных пластиковых бутылок. Это хороший проект, но не про системные изменения страны.

Я часто встречаюсь с венчурными инвесторами. Они хорошо понимают проекты в сфере IT, там быстрый рост и быстрый возврат инвестиций. Но мир не ограничивается IT. Такие проекты, как наш, защищать сложнее, кто-то прямо говорит: «Нас это не коснётся». Я в такие моменты вспоминаю, как все говорили то же самое про коронавирус в Ухане — «это где-то далеко», а в итоге COVID-19 поменял всю экономику, политику и социологию. Вот и климатические изменения — это не где-то там, это здесь и сейчас. Вопрос только в том, насколько ты можешь смотреть вперёд.

Мир меняется. Кризисы приходят не по одному, а волнами: климатические, ресурсные, продовольственные. И вода — это ключевой фактор выживания. Без неё нет еды, нет сельского хозяйства, нет промышленности. Но жизнь продолжается и наша стратегическая задача обеспечить ее источниками: водой, энергией созидания и любовью к своему делу.

Я считаю, что настоящие изменения происходят, когда мы перестаём мыслить тактически и начинаем мыслить системно. Я мечтаю, чтобы таких проектов было больше. Чтобы российские технологии решали задачи не только для России, но и для всего мира.

Я мечтаю, чтобы таких проектов было больше. Чтобы российские технологии решали задачи не только для России, но и для всего мира.

Как наблюдать за парниковыми газами из космоса