Лина Кармолиева

Лина Кармолиева говорит о резком повороте от биологии к литературе, олимпиадном выгорании и том, почему диплом не должен становиться смыслом жизни.

Я очень люблю читать, в конце десятого класса выиграла Всерос по литературе и думаю связать жизнь с журналистикой или филологией.

Какие последние книги на тебя повлияли?

Как истинный филолог, я должна много читать, но предпочитаю читать по настроению. За последнее время мой must-have — «Жизнь Арсеньева» Бунина. Ещё «Доктор Живаго» и недавно перечитывала «Лолиту» Набокова.

Насколько школьная программа по литературе способна увлечь подростка?

Я сталкиваюсь с непониманием сверстников: зачем мы всё это читаем? Мне кажется, увлекает не программа, а подача материала. Очень многое зависит от преподавателя, от того, с какой трактовкой он подходит к тексту и что ребёнок может для себя в нём найти.

А тебя что увлекло из школьной программы?

Я начала читать не со школьной программы. До четырнадцати лет не читала вообще, для мамы это была трагедия. Потом случайно попала на курсы по литературе, увидела старших ребят, которые осознанно читали и обсуждали книги, и захотела влиться в эту тусовку.

Начала с Сорокина и Набокова, «Лолиту» прочитала в седьмом классе. Из школьного канона первым с интересом прочитала «Горе от ума», а потом «Леди Макбет Мценского уезда»: я не ожидала встретить в каноне текст про женщину, которая убивает мужчин.

Почему ты не читала до четырнадцати?

У меня были интересы, связанные с биологией, я хотела связать жизнь с биохимией. То, что заставляли читать, не нравилось, а самой не хватало навыков анализа текста. Перелом случился, когда мне объяснили, как к этому подходить.

Ты волнуешься и мечешься насчёт будущего.

В одиннадцатом классе, как у многих, возникает вопрос, кем я хочу быть. Год назад я думала, что уже определилась, но фундаментальные занятия литературой показали: я не уверена, что хочу классическое филологическое образование. Мне ближе журналистика и редактура.

Я думаю между медиакоммуникациями, журналистикой и филологией. Диапазон странный, но я больше склоняюсь к журналистике. Если будет скучно, это не беда: меня в армию не заберут, можно перепоступить или пойти в магистратуру на другую программу.

Ты сменила четыре школы. Это тяжело?

Сейчас я в четвёртой школе, и это лучшая школа из всех. Переводы были спонтанными решениями, которые мама поддерживала. Я очень хотела в сильную гуманитарную школу и после восьмого класса поняла, что не хочу доучиваться в химбио-профиле.

Ты ощущала себя белой вороной?

Наверное, нет. Даже в обычных школах в меня никто не тыкал пальцем. Мне легко найти контакт с людьми, у меня большой круг знакомых. Сейчас в школе я на своём месте.

Как началась олимпиадная история?

Роковым летом 2018 года я вместо биологии пошла на литературу. Преподавательница сказала, что у меня неплохие работы, и предложила в восьмом классе написать за девятый. Я написала муниципальный этап за девятый, вышла на регион и стала призёром.

Для восьмого класса это было очень сильно: знаний почти не было, а за полгода я достигла такого. Я увидела людей, которые горят литературой, и поняла, что литература может быть нескучной, что есть знания вне школьной программы.

А потом в девятом классе?

Была грустная история. Я уже основательно училась на филологическом профиле, активно ботала, была уверена в себе, а результаты региона оказались такими же, как в восьмом классе. Ощущение, что ты за год никак не вырос, было шоком.

Мне помогли родители, знакомые и преподаватели, которые говорили, что это не конец. Месяца три-четыре я вообще не читала. Главное правило — не возводить Олимпиаду в смысл жизни, но она всё равно становится целью.

Когда ты восстала?

Я начала смотреть на это иначе: ботать не чтобы взять Олимпиаду, а чтобы расширять кругозор. В десятом классе после региона я вышла с ощущением, что мне понравились задания и я классно провела время.

Когда ты узнала, что стала призёром Всероса?

Сначала была эйфория, когда я прошла на Всерос. Потом подготовка, поездка в Артек и страшное напряжение. Я плакала три дня: до тура, после тура, на каждом перерыве. На турах собиралась, писала, выходила — и меня снова прорывало.

Перед награждением я не была уверена, призёр я или нет. Мы даже считали количество участников и возможных дипломов. Когда назвали мою фамилию, я выбежала за дипломом, а потом его забрали перепечатать из-за ошибки в классе. Через несколько минут подтвердили: диплом есть. Я стояла и рыдала от счастья.

Сколько осознанности ты сейчас в себе чувствуешь?

Процентов на семьдесят пять.

Как ты быстро получила большой объём знаний?

Мною двигала вдохновлённость. Я начала понимать, что могу чувствовать текст, считывать смыслы и интертексты. Чем больше читала, тем больше узнавала в ранее прочитанном. Преподаватели умели преподнести материал так, что хотелось сидеть и учиться.

Как понять, чем хочешь заниматься?

Мне помогали занятия с психологом и профориентации. Даже деление на технические, творческие и гуманитарные профессии полезно: тесты предлагают профессии, о которых ты мог не знать.

Практический совет тем, кто готовится к олимпиаде.

Не возводить Олимпиаду в культ жизни. Это не смысл жизни, не финальная точка. После Олимпиады есть жизнь. Ещё важна любовь к предмету: нужно чувствовать, что это твоё. И не стоит складывать крылья после одной неудачи.