Полтора-два часа

Меня часто спрашивают, сколько длится интервью. Полтора-два часа. Иногда дольше. И почти всегда вижу, как у спрашивающего чуть вытягивается лицо — два часа? о чём можно говорить два часа?

О том, ради чего короткого интервью не хватает.

За пятнадцать минут человек успевает только натянуть на себя роль — как куртку не по размеру. Депутат говорит как депутат — округло, с поправкой на стенограмму. Даже подросток говорит как «правильный подросток», которого мама перед эфиром предупредила «не ляпни лишнего». Первые полчаса я, по сути, жду, пока роль устанет. Она обязательно устаёт — её тяжело держать, это как втягивать живот: пять минут можешь, полтора часа — нет.

Подготовка — это не список вопросов. Список у меня есть, но он лежит и почти не используется (а если использую все по порядку — значит, разговор не получился). Подготовка — это когда я знаю про человека столько, что могу про него забыть. Чтобы во время разговора не думать «так, а что там дальше по плану», а просто слушать.

Я читаю всё, что найду. Старые интервью — чтобы не спрашивать то, что у него уже сто раз спрашивали (хуже всего, когда герой в сто первый раз пересказывает свою заготовку — слышно, как он и сам уже не верит). Ищу не факты — ищу зазор. Место, где официальная версия чуть не сходится сама с собой. И иду туда.

Странно, но лучше всего разговор идёт, когда прихожу не «брать интервью», а с честным «мне непонятно, и я хочу понять». Это не сыграть. Видно.

Я живу без особой стратегии — и маршруты строю без логики, и разговоры. План есть, но он у меня вроде запасного парашюта: хорошо, что лежит, но если раскрыл основной — и слава богу. Главное случается в сторону от плана. Лучшая фраза за весь разговор почти никогда не приходит на запланированный вопрос — она приходит на «подождите, а вот это вы сейчас серьёзно?».

Конфуций — да, я тоже поморщился, ну камон — говорил: «Делаешь — не бойся, боишься — не делай». Перед каждым большим интервью мне страшно. Что не разговорю. Что человек через сорок минут посмотрит на часы — и всё. Я понял, что страх — это нормально, его надо взять с собой в комнату, а не пытаться оставить за дверью. Он идёт следом. Как только начинается настоящий разговор — ему самому скучно.

P. S. Лучшая моя подготовка — когда я ничего из неё не вспомнил. Сижу, человек говорит, блокнот лежит. Молчит.