Киёси Куросава

Я не знаю японский, поэтому задавал вопросы через переводчика. Он же переводил ответы режиссёра. Возможны и неизбежны смысловые неточности. Специально не вычищал полностью текст, чтобы не исказить смысл.

— Расскажите о последней книге, которая на вас повлияла.

— Последнее время практически не читаю художественную литературу. Сейчас читаю книгу про эволюцию живых организмов. Мне это всегда было интересно. Можно сказать, что у меня такое хобби. Про эволюцию пишется очень много и очень интересно.

— Чего вам не хватает в жизни?

— Интересный вопрос. Вообще, мне много чего не хватает. Благодаря своим фильмам я стал больше путешествовать по миру, но мне всё равно не хватает знания о мире. Я ещё не был во многих странах, не видел разных мест, не познакомился с разными людьми. Этого мне не хватает.

Например, я был в Северной Африке, а вот южнее Сахары не был. Мне бы хотелось побывать в африканских странах.

— Какие черты вы больше всего не любите в себе?

— В молодости у меня было очень много черт характера, которые меня раздражали. С возрастом начал понимать, что не могу этого исправить, перестал раздражаться, перестал себя ненавидеть, начал признавать себя и любить в себе различные черты.

Например, в молодости я был очень стеснительный, мне было сложно общаться с людьми впервые и разговаривать с ними. Не могу сказать, что с возрастом исправил в себе эту черту, но начал с понимаем относиться к этому. Перестал считать её негативной чертой характера, потому что понимаю, что с небольшим количеством людей могу общаться очень глубоко и добиваться взаимопонимания.

— Вам 63 — это много или мало?

— Смотря, как рассматривать. Когда-то давно люди не жили так долго, не доживали до моего возраста, умирали раньше. Если посмотреть биографию знаменитых людей, то очень многие не дожили до моего возраста, умерли гораздо раньше, совершив важные дела в своей жизни. С другой стороны, много режиссёров, гораздо старше меня, продолжают снимать различные замечательные фильмы.

Куросаву любезно предоставили для интервью ребята из «CoolConnections» — организаторы 52 фестиваля японского кино.

Я ещё молод, и у меня не всегда хватает опыта.

— Что вами движет?

— Дело в том, что одному невозможно снимать кино. Нужны актёры, бюджет, одного желания недостаточно. У меня как-то удачно сложилась жизнь, что, когда я хотел снимать фильмы, были люди, которые мне помогали

— Это не совсем ответ на вопрос.

— Вообще да. Просто вы задали важный сущностный вопрос, на который не так просто ответить.

Когда хочешь снимать фильм, это не значит, что ты можешь сделать его, как тебе хочется. Сначала нужно подумать над тем, как это сделать, какой будет сюжет, какие герои, и только когда уже начнёт как-то прорисовываться содержание фильма, можно более определённо сказать, зачем ты его снимаешь.

Начинается всё просто с желания снять фильм. Это чисто желание снять фильм. Я люблю смотреть фильмы, смотреть кино. Мне хочется снять фильм, чтобы его потом смотрели. Уже потом, в процессе, начинаю понимать, какой фильм хочу снять.

Если есть желание сказать обществу какой-то посыл, то гораздо лучше выражать не с помощью сил кинематографа. Сейчас есть гораздо более действенные средства, тот же интернет.

— У вас есть фильм, за который вам стыдно?

— Много.

— Что самое сложное в создании фильма?

— Доверять на сто процентов людям, с которыми работаешь.

Ты думаешь: «А действительно этот человек способен сделать эту работу? Сможет ли он сделать так, как вижу её я?». Возникают сомнения, они могут множиться, и мне остаётся только их подавлять и думать о том, что человек способен сделать замечательно работу на сто процентов.

Довериться полностью другому человеку — это самое сложное.

— Всегда ли получается сделать полностью фильм так, как вы хотите?

— В молодости часто было, что что-то идёт не так. Допустим, актёр играет не так, как мне хотелось бы. А в последнее время начал замечать, что многие актёры стали играть лучше, чем я хотел или операторы снимают лучше, чем я видел. Я стараюсь полностью доверять тем специалистам, с которыми работаю. Думаю, что всё, что они сделали — это именно то, как я хотел и вижу, как много у них получается.

— Никогда не хотелось сменить фамилию?

— Да нет вообще-то.

Дело в том, что в Японии фамилия Куросава — очень распространённая. Поэтому в Японии никто не удивляется. Когда я начал ездить за границу, меня это очень удивляло, потому что все меня спрашивали, не родственник ли я Акира Куросава, не сын ли его?

Я не жалею, если бы у меня была какая-то другая японская фамилия, то возможно, что за рубежом её было бы сложно запомнить.

— О чём вы мечтаете?

— Снять фильм, в котором мне ни в одном кусочке не будет стыдно. Совершенный, идеальный фильм. Скорее всего, до самой смерти эта мечта не исполнится.

— Какие у вас требования к самому себе?

— Смотрите, когда я готовлю фильм, то на подготовку могу потратить много времени. Но сам процесс съёмки связан с определённым количеством бюджета, с определённым количеством съёмочных дней. Поэтому все решения на съёмочной площадке нужно принимать моментально. Практически за несколько секунд нужно принимать очень важные решения. Мне не хватает интуитивного подхода, когда нет времени на принятие решения, нужно решать сразу.

— Никогда не хотелось бросить снимать фильмы?

— Нет.

В последнее время я снимаю по одному фильму в год. Был такой период, когда не снимал пять лет. Можно было подумать, что я бросил или больше не буду снимать фильмы. Но ситуация складывалась таким образом, что я смог найти необходимую группу единомышленников, с которыми смог снять фильм.

Ты никогда не можешь сказать, что ты бросил снимать, потому что потом ты опять снимешь фильм.

Например, у меня есть один знакомый режиссёр, он тридцать лет не снимает фильмов, ему семьдесят лет. Тем не менее, каждый год мы с ним обсуждаем различные вопросы. Он читает сценарий и говорит, что вот это хочет снять, вот это и это, хотя реально он не выпустил ни одного фильма за тридцать лет.

— С чем был связан период, когда вы не снимали?

— Дело не в том, что я не делал ничего, у меня были различные идеи и различные планы по съёмкам тех или иных фильмов. Но не было людей, у которых бы эти идеи нашли отклик. Денег не было.

— Страшно было возвращаться?

— Да, я очень беспокоился. Беспокоился о том, смогу ли я снять фильм. Вдруг, у меня вообще пропал талант режиссёра? К счастью, как я уже говорил сегодня, съёмки фильма — коллективный процесс. Даже, если у меня были какие-то сомнения, мы снимали фильм вместе. Съёмочный коллектив предлагал сделать так-то или так-то, постепенно я вошёл в процесс, и все было как прежде

У меня был один японский фильм, который снимался в сотрудничестве с Китаем. Уже был написан сценарий, были подобраны актёры на роли, но внезапно политические отношения между Японией и Китаем значительно обострились, и по политическим причинам Китай отказался от участия в этом проекте.

— Обидно было?

— Да, конечно, обидно, но, с другой стороны, сценарий-то у меня остался. Сейчас отношения между Японией и Китаем начинают улучшаться, я надеюсь, что когда-нибудь можно будет возобновить проект.

— Вы много говорите про коллективную работу. Считаете ли вы, что фильм — ваш на сто процентов?

— Да, я считаю, что мой фильм — мой на сто процентов, даже если там есть моменты, за которые мне стыдно.

Конечно, фильм — это коллективный труд, собираются различные яркие индивидуумы, но, если бы не было моего желания снять этот фильм, то ничего бы не было.

С другой стороны, продюсер, который дал деньги на съёмки фильма тоже может считать этот фильм своим. Актёр или актриса, которые сыграли главную роль, говорят, что это мой фильм, потому что я тут сыграл главную роль. Они имеют право на такое мнение. У каждого может быть своё мнение.

— Какой главный кайф в том, чтобы быть Куросавой?

— Кайф в том, что у меня было желание снимать фильмы, и я снял некоторое количество фильмов.

Ещё мне повезло родиться в Японии. Повезло, что я — японец, и у меня была и есть возможность снимать фильмы. Не знаю, как в России, но, например, в Европе или в США, если вы хотите снять фильм, для этого нужно очень много денег, для этого нужны силы. Если мы смотрим на зарубежных режиссёров, то видно, что они волевые люди, которые обладают большими лидерскими качествами. В Японии же это не совсем так. Даже если я не буду что-то жёсткое говорить, коллектив может всё сделать. Мы просто мягко общаемся друг с другом.

В Европе или в Америке съёмки фильма похожи на кипяток, а в Японии это тёплая вода.

— Вы когда-нибудь ставили личное выше коллективного?

— Это сложный вопрос. Это очень русский вопрос. Очень советский. Дело в том, что, вы меня извините, я могу ошибаться, но у меня сложилось впечатление, что в России существует противостояние между индивидуальным мнением и общим мнением. В Японии не так.

Конечно, фильм снимается в коллективе, существуют личное желание и желание коллектива. Они могут идти параллельно друг другу, но, когда ты смотришь со стороны на работу коллектива, ты видишь общую цель, направление, в котором он движется. Каждый член коллектива выполняет своё дело. Люди, собравшись, генерируют общую цель, хотя для участников коллектива каждый действует в соответствии со своими желаниями.

С одной стороны, кинофильм — определённый продукт, товар, в который были вложены деньги. Особенно для компании, которая занимается продакшеном, ей очень важно, сколько денег принесёт фильм. В зависимости от вырученных денег они делают выводы, был ли этот фильм успешным или же неудачным. Но для творческого коллектива, для многих людей в Японии, которые занимаются съёмками фильмов, основная цель — это сделать так, чтобы фильм получился, чтобы он был закончен, чтобы зритель его увидел, чтобы зрителю понравился этот фильм и больше мы ни о чём не думаем.

— Если бы вы могли сейчас получить карт-бланш на то, чтобы мгновенно освоить новую область, что бы это было и почему?

— Музыка. Если бы у меня была такая возможность, я бы хотел сочинять ту музыку, которую мне хочется. Часто бывает, что я представляю себе очень чётко, какая музыка должна звучать в том или ином моём фильме, но не владею нотной грамотой. Я могу объяснить словами композитору, что бы мне хотелось услышать, но не уверен, что получится именно то, как я объяснил.

Мне бы хотелось быть композитором и сочинять музыку к своим фильмам.

— Какой самый сложный этический вопрос, который вам приходилось решать?

— Сложно.

К сожалению, я никогда не говорил чётко нет, если с чем-то был не согласен. Я мог бы что-то сказать, но я этого не делал. С точки зрения морали, это меня огорчает во мне. Потому что, если бы я это делал, может быть, общество стало бы хоть немного лучше.

— А почему вы этого не делали?

— Дело в том, что более старшее поколение в семидесятые годы, когда я был ещё тинейджером, делали очень много заявлений, но ничего не смогли изменить. Получалось, что в этих словах не было смысла. В связи с этим, я для себя решил, что сконцентрируюсь на тех желаниях, которые у меня есть.

— Какие желания?

— Снимать кино. Я погрузился в это и немного сожалею. Погрузившись полностью в мир кино, я не обращал внимание на то, что происходит вокруг меня.

Это типично японская точка зрения: когда японцы замечают, что существуют проблемы, но концентрируются на том, что у них перед глазами: работа, семья. Они думают о каких-то мелких вещах.

Очень конкретный пример. Землетрясение, цунами и аварии на Японской атомной электростанции, которые произошли в две тысячи одиннадцатом году. Это было тоже самое, что в Чернобыле. Ситуация до сих пор продолжается.

Я изначально понимал, что атомная электростанция — опасно, но ничего не делал против этого. Единственное, мне когда-то давно предложили снять рекламный ролик атомной энергетики, я отказался, но не сделал ничего больше. Потом я раскаивался в том, что, зная, что атомная энергетика опасна, не заявлял об этом достаточно жёстко, а в результате случилась катастрофа.

— Как бы вы хотели умереть?

— К сожалению, я об этом не задумывался.

Мне бы хотелось, до самого последнего момента своей жизни, не думать о том, что я умру. Что-то делать, быть чем-то занятым, превосходить это.