Максим Поташёв

Краток, сдержан, логичен до боли. Слегка высокомерен. Очень образован.

— Чего вам не хватает в жизни?

— Свободного времени и времени вообще.

— Как справляетесь?

— Да никак не справляюсь, живу с тем, что есть.

— Раньше в «Что? Где? Когда?» играли не на деньги, а на книги. Вам на что играть больше нравится?

— Ну, нет, на деньги не играют уже очень давно. Сейчас вообще никаких призов в игре знатоки не получают, кроме символических. Мне лично абсолютно всё равно, на что играть.

— В ноябре прошлого года вы участвовали в рэп-баттле со студентом 5 курса. Каково это было?

— Очень интересно. Мне вообще нравится рэп-культура с некоторых пор. Попробовал в это вникнуть. Мне показалась она интересной, там есть вполне талантливые люди. Мне было забавно в этом поучаствовать.

— Почему вам нравится рэп-культура?

— Ну, потому что нравится.

— Когда вам последний раз было по-настоящему страшно?

— Вы знаете, страх у меня бывает только одного типа — за моих близких, когда кто-то из них болеет, мне иногда бывает страшно. Других случаев не припомню.

— Какой главный кайф в том, чем вы занимаетесь?

— Очень большой кайф для меня в том, что последние годы я могу себе позволить заниматься почти исключительно тем, что мне интересно. Я далеко не сразу к этому пришёл, этого вообще не так просто добиться, не у всех получается. У меня получилось — это очень радует. Вторая радость заключается в том, что, хотя времени у меня остаётся очень мало, я более или менее управляю им сам.

— Можете вспомнить ваш самый сложный выбор в жизни? Почему он таким был и как вы в итоге поступили?

— Я не буду отвечать на этот вопрос. Я его помню, но это очень личное.

— Вы закончили МФТИ. Что вам дала учёба там?

Образование — это то, что остаётся после того, как забыл, чему тебя учили.

Я давно забыл, чему меня учили, причём очень быстро это произошло. Особого практического применения математики и физики в моей жизни нет.

Зато есть очень важные вещи. Например, умение не бояться вообще никаких задач и понимать, что если другому это под силу, то под силу и мне. Это во-первых. Во-вторых, искать свои пути решения, думать самостоятельно. Ну, и вообще математическое образование определяет структуру мышления.

— Вы сейчас занимаетесь консалтингом. Стоило заканчивать МФТИ, чтобы заниматься этим?

— Конечно, стоило. Вообще, после физтеха получаются самые лучшие консультанты, предприниматели, повара, космонавты и кто угодно ещё.

— Почему?

— В мои времена это был лучший вуз страны, и там учились отобранные люди и учили их очень правильно.

— Можете описать взаимоотношения внутри команды «Что? Где? Когда?». В команде же все сильные люди. Как вы уживаетесь друг с другом?

— Я бы не сказал, что прямо все, кто этим занимаются, сильные люди. Мне с командой очень повезло. Я сейчас играю за команду Сиднева. Для меня это большая честь, потому что у этой команды фантастическая история, начинающаяся ещё с 80-х годов. За неё играли легендарные люди: Витя Сиднев, Саша Друзь. И все остальные — личности и выдающиеся игроки.

Нам как-то удаётся работать как команда. Наверное, потому что у нас есть некие глубинные общие принципы, которые позволяют находить общий язык и не конфликтовать по мелочам.

— Расскажите про эти принципы.

Ответственность, порядочность, умение не подводить тех, кто тебе доверяет, готовность ставить интересы команды, коллектива, выше личных.

— В «Что? Где? Когда?» вопросы можно поделить на вопросы на логику, на знания или на интуицию. На какие вопросы вам больше всего нравится отвечать?

— На самом деле в каждом вопросе требуется и логика, и интуиция, и фантазия, и умение работать в команде. Мне кажется, я умею и то, и другое, но получается ли — зависит от конкретного вопроса.

Логика вообще бывает разная. Иногда моя логика не совпадает с логикой автора вопроса. Тогда мне бывает неприятно.

— От чего вам ещё бывает неприятно во время игры?

— Я очень не люблю музыкальные паузы.

Все музыкальные паузы «Что? Где? Когда?»

— Почему?

— Я вообще не люблю громкие звуки. Просто не люблю.

Мне неприятно, когда я делаю глупости во время игры, а это бывает очень часто, в общем, в каждой игре. Но это надо уметь переживать.

— Вы сильно страдаете из-за своих глупостей во время игры?

— Ну, когда-то страдал сильно, сейчас, в общем-то, привык. Но всё равно в конкретный момент это неприятно.

— Последняя книга, которая на вас повлияла?

— Очередная часть истории Российского государства Акунина, где он пишет про петровские времена. Я с ним не согласен по многим вопросам, а это очень хорошо, потому что когда с чем-то не согласен, это заставляет думать, искать аргументы и где-то пересматривать свои принципы.

— В чём вы не согласны с Акуниным?

— Акунин сам себе противоречит в том, что Пётр был единственным человеком, имевшим право на собственное достоинство. Развивая свою концепцию ордынского государства Акунин очень много пишет о том, что Пётр был демократичен в общении, не взирая на статус и происхождение. Так же Акунин много пишет о его сподвижниках, и нельзя сказать, что у этих людей не было права на достоинство.

Второй момент — я, конечно, не согласен с Акуниным в его трактовке истории Северной войны. Он все победы русского оружия обосновывает либо огромным численным перевесом, которого, к слову, не очень просто добиться, либо удачей и ошибками противника, в первую очередь Карла XII. Это явно не так.

— Какую черту в себе вы больше всего не любите?

— Лень.

— Как справляетесь?

— Как-то справляюсь.

Дело в том, что я с одной стороны человек ленивый, а с другой стороны — очень дисциплинированный и ответственный. Эти два качества, во-первых, заставляют меня искать самые эффективные и простые, и не энергозатратные пути решения тех проблем, которые передо мной стоят, а, во-вторых, дисциплина не позволяет лени брать вверх.

Если бы лени не было, мне бы было, наверное, проще жить.

— В чём ваша лень выражается?

— Да в том же, в чём и у всех. Мне бывает непросто заставить себя начать какую-то большую работу, особенно если я понимаю, что она отнимет много времени и будет достаточно трудоёмкой. Приходится с собой договариваться, придумывать стимулы, обещать себе вознаграждение за преодоление каких-то маленьких этапов пути.

— Какие вы себе вознаграждения обещаете?

— Я говорю себе, что если я сейчас потрачу час и напишу три страницы, то после этого могу расслабиться и ещё час спокойно почитать. Или поиграть в какую-то глупую игру на планшете. Эта перспектива стимулирует меня поактивнее поработать и что-то сделать.

— О чём вы мечтаете?

— Чтобы мои дети побыстрее умнели и побыстрее нашли себя в этой жизни.

— И как идёт процесс?

— Постепенно. Медленнее, чем мне бы хотелось, я бы так сказал.

— Как у вас складывается отношения с детьми?

— Принципы воспитания у меня очень простые. На детей по возможности не надо давить, не надо их заставлять что-то делать, это практически бесполезно. Надо пытаться выявить что-то интересное и это поддержать, попытаться развить. Для этого нужно показать детям много разных возможностей, сводить их в разные кружки, секции, в надежде, что что-то их зацепит и увлечёт.

С другой стороны, это надо как-то совмещать с прививанием детям понятия о дисциплине и, прежде всего, самодисциплине. Мне кажется, современная школа вообще это делает в недостаточной степени и у многих людей потом бывают проблемы.

— Как вы прививаете детям понятие самодисциплины?

— С трудом. Вообще, опыт показывает, что это лучше получается у женщин, так что во многом это задача мамы.

Я что-то, безусловно, делаю. Использую свой метод вознаграждения, пытаюсь их стимулировать пряником, а не кнутом. Стимулировать на то, чтобы они выполняли определённые действия чётко, ритмично, в срок, по графику, и только в этом случае вознаграждение последует.

— Последнее вознаграждение, которое вы давали детям.

— Сходили вместе на какой-то очередной фильм. Но это как бы почти подразумевающееся вознаграждение. Только если они не натворят что-нибудь совсем возмутительное. Последний подарок на Новый год — купил им планшеты за то, что как-то, худо-бедно полугодие в школе закончили. Дети у меня разные, учатся несколько по-разному, один лучше, другой хуже. Ну, пока не выгнали.

— Какой у вас самый большой провал в жизни?

Я не сделал много такого, что мог бы сделать.

С другой стороны, сделал довольно много, как мне кажется. Вообще, человеку, у которого много разных интересов трудно во всём быть одинаково успешным.

— Давайте расскажем одну из вещей, которую вы не сделали.

— Нет, я не буду про это рассказывать, потому что даже если я что-то не сделал, я, может, ещё сделаю. Например, я начинал тренинги вести, у меня в планах ещё семь, их я пока не написал. Но, надеюсь, что рано или поздно это случится. Пока не хочу, забегать вперёд — неправильно.

— Почему?

— Как известно, полработы вообще не принято показывать, а уж неначатую работу — тем более.

— Если бы вы могли прямо сейчас получить от судьбы карт-бланш на то, чтобы освоить абсолютно любую новую область, что бы это было?

— Наверное, это были бы области, связанные с машинным интеллектом.

Сейчас это, действительно, очень актуальная тема. Всё, что связано с нейросетями — это, на мой взгляд, просто передний край современных технологий.

— Расскажите три идеи или три мысли, которые у вас были за последнюю неделю.

— Не расскажу, у меня очень плохая память.

Я с трудом могу вспомнить, о чём думал несколько часов назад, а вы хотите, чтобы я вспомнил за последнюю неделю. Некоторые мысли, которые мне кажется особо ценными, которые могут быть где-то использованы в работе, в книжках и так далее, я записываю. А то, что я не записал — не вспомню.

— О чём была последняя мысль, которую вы записали?

— Это одна из тем, которой я занимаюсь профессионально и много лет. Она связана с техникой принятия решений. Мысль не очень оригинальная, но я для себя отметил, что надо над ней подумать.

Мысль о том, что алгоритм принятия решений не может быть универсальным, он индивидуален для каждого человека, и каждый человек должен его выстраивать, опираясь на анализ собственного опыта в этой области. Следующий вопрос — как именно это сделать, а об этом я собираюсь внимательно подумать.

— У вас плохая память, с чем это связано?

— Не знаю, от природы.

Честно говоря, меня это не очень волнует, более того, я думаю, что это во многом преимущество, а не недостаток. Я легко забываю всё плохое, что случается в жизни, не тащу это за собой дальше, не коплю обиды, разочарования. Мне немножко легче жить, чем людям, которые всё это запоминают.

— Расскажите самый необычный проект, который у вас был за то время, что вы работаете в консалтинге.

— Я бы не сказал, что у нас есть какие-то необычные проекты. Они все достаточно типовые. Мы занимаемся вещами, связанными, прежде всего, с аудитом клиентского сервиса, с созданием маркетинговых концепций.

Естественно, есть некоторые особенности, связанные с компаниями. Обычно у больших всё достаточно однотипно устроено, а у компаний поменьше бывают всякие интересные особенности. Но выделить что-то потрясающее воображение я, наверное, не возьмусь. Я не уверен, что эти детали действительно кому-то интересны, кроме специалистов.

— За что вам больше всего стыдно в жизни?

— Не за что особо не стыдно, по большому счёту. По мелочи, наверное, много.