Арина, Пенза, 18 лет

День России — праздник, везде висят плакаты. Я не ощущаю до конца это как праздник, но под влиянием атмосферы невольно начинаешь задумываться, что это красный день календаря. День становления России и разрушения советской системы.

Жить в современной России мне двояко. С одной стороны, это огромная страна, которую можно изъездить вдоль и поперёк, очень много красивых мест, интересных людей. Страна, которая полетела в космос с Юрием Гагариным и сделала множество просто открытий. С другой стороны, это страна с сомнительной демократией. Всё загоняется в рамки, нужно следовать системе, иначе ты не вклеиваешься в неё, и это будет странно для людей и нехорошо для тебя.

Я люблю Россию, но ощущаю давление. У меня есть хорошая подруга на Украине, я не знаю, смогу ли я туда приехать. У меня есть родственники в Израиле, и, чтобы туда приехать, я должна объясниться с таможней, почему я туда еду.

Приходится под систему подстраиваться, и это сковывает.

Мы делали в десятом классе проект про национальности, которые живут на территории России. Среди них были русские. Меня это удивило. Даже не знаю, как это объяснить, но россияне — для меня те, которые по территории определяются, а русские — по духу. Я не понимаю, кто я — русская или россиянка. Я причастна к этой стране, здесь живу, мне нравится всё, что меня окружает, хочу в этом находиться, знаю, что, если куда-то уеду, буду тосковать, но мне не хватает замыкающего элемента, какого именно — не могу понять.

Я за здоровый патриотизм. Это то, что демонстрировали во время Великой Отечественной войны: люди были готовы жертвовать собой ради своей страны. Когда видишь на машинах надписи «На Берлин» и «Можем повторить» — это нездоровый патриотизм. Когда было Девятое мая, я с мамой шла по Красной площади, в витрине одного женского магазина на фоне купальников висел плакат «Девятое мая, помним». Я не поняла этого посыла, для чего это делать, это же дико. Крайность.

Мне не очень важно, кто стоит у власти, но важно, какие цели у него на страну, что он с этой страной делает. Если он её развивает, если не гонится за тем, чтобы ввязываться в войны или конфликты, это важнее, чем к какой партии он принадлежит.

Мне не нравится, что у нас в тюрьмах очень много невиновных людей сидят.

Дают иногда денежные компенсации, а что эти деньги могут сделать? Лет, которые прошли, они уже не вернут точно.

Ситуацию с Навальным я не понимаю. Что ужасного сделал этот человек? Если мне разъяснят, то, может быть, я это приму, а может быть, буду это отрицать. Если соединить Путина и Навального, то этот симбиоз будет идеален: бэкграунд Путина и амбиции Навального.

Герои нации — стюард, которому двадцать два года, и он пожертвовал собой, он до последнего выносил людей и сам погиб. Это геройство. Врачи, которые спасают множество жизней, пожарные, электрики, учителя, учёные — все герои.

Про Советский Союз знаю, что там было вкусное мороженое и в определённые моменты жизни было всё хорошо, огромное количество художников было, множество просто произведений писалось. Ближе к концу всё сильно испортилось, но для меня это был расцвет культурной жизни.

Через пять лет, надеюсь, что у нас устаканится мир с Украиной, не случится войны с Соединёнными Штатами и мы больше ничего не потеряем, как потеряли Нотр-Дам, не произойдёт никаких катастроф, как с «Суперджетом», никаких историй с Кемерово не повторится. Мир придёт к балансу, люди наконец-таки смогут вздохнуть свободной грудью и сказать, что всё — закончилось.

В моём кругу разногласий во взглядах нет, мы ни разу не заговаривали о политике.

Бывает, случается, но это редко и касается возмущений. Последний раз мы говорили с мамой о политике, когда случилась авария с «Суперджетом». Мама возмущалась, почему правительство не уделяет внимания вещам, от которых зависит жизнь людей.

Я никогда не ходила на митинги — не знала, где они проходят, и боялась. Готова бороться, но не хочу сидеть пятнадцать суток в тюрьме и чтобы потом отчислили из университета, потому что мне нужно маму поддерживать.

Вообще, политику воспринимаю немножко странно. Её сейчас нельзя никак не воспринимать, но мне не хочется разбираться в ней. Может быть, это моя попытка видеть мир через розовые очки.

Сайты я редко смотрю, больше получаю информации из «Инстаграма», благодаря сториз можно быстро узнавать информацию. Читаю Esquire, «Медузу» и РБК.

Я бы поработала во Франции или Англии. Но оставаться там совсем пока не хочу. В России моя мама и мой круг общения, а там я никого не знаю. Я хотела бы зарабатывать в месяц 50 тысяч, чтобы могла хоть раз выехать на моречко полежать. Можно даже 30 — 40 тысяч.